Юрин в как установить умысел мошенника

Как установить умысел мошенника (В. Юрин, «Российская юстиция», N 9, сентябрь 2002 г.)

Как установить умысел мошенника

По данным МВД РФ, в первом полугодии 2001 года удельный вес прекращенных уголовных дел о мошенничестве составил 28,6%. На мой взгляд, это во многом связано с трудностями установления субъективной стороны преступления.

В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 5 сентября 1986 г. сказано: «Получение имущества под условием выполнения какого-либо обязательства может быть квалифицировано как мошенничество лишь в том случае, когда виновный еще в момент завладения этим имуществом имел цель его присвоения и не намеревался выполнять принятое обязательство». Отсюда следует, что состав мошенничества исключается, если умысел лица был изначально направлен на исполнение обязательств по сделке, но затем вследствие обстоятельств, возникших после получения имущества, изменился. Не будет мошенничества и в том случае, когда лицо, заключая сделку, преследовало цель получить имущество во временное пользование. Знание намерения лица в момент завладения имуществом позволяет правильно разграничить гражданско-правовой деликт и мошенничество, мошенничество и другие смежные составы преступлений.

По мнению 85% опрошенных следователей, специализирующихся на расследовании экономических преступлениях, установление субъективной стороны преступления, как правило, представляет большие трудности.

Трудности порождаются рядом обстоятельств. Во-первых, тем, что познавать приходится не внешнюю доступную для восприятия сторону поведения преступника, а его психологию: помыслы, мотивы, намерения и т.д. Для этого требуется своя технология, нужны особые методы. К сожалению, далеко не все следователи владеют ими. Отсюда нередки ошибки, просчеты и упущения в расследовании.

Во-вторых, осуществляя мошеннический замысел, виновные тщательно маскируют противоправную деятельность, скрывают свои действительные цели и намерения. Соответственно этому избираются способы и средства совершения преступления. Нередко мошенники прибегают к использованию в качестве прикрытия различных гражданско-правовых сделок. В таком случае преступный замысел распознается с трудом: мошенническая операция по виду мало чем отличается от обычной сделки. К тому же и обман при мошенничестве под видом сделки весьма специфичен. Он заключается в обещании исполнить обязательства по сделке. Это может быть обещание доставить и передать имущество, уплатить деньги, выполнить определенную работу, оказать услугу, возвратить ссуду и проценты по ней, произвести взаимозачет и т.д. Это обман в намерениях. Он обнаруживается, обычно когда не исполняются обязательства по сделке. Однако к этому времени виновные лица, как правило, успевают распорядиться по своему усмотрению полученным имуществом, продумать оправдательные версии, подготовить надежные доказательства своей «невиновности».

В немалой степени этому способствует заключение сделки от имени юридического лица. Действуя от имени фирмы, мошенники маскируют свое участие в противоправной деятельности. Формальным собственником полученного имущества становится само юридическое лицо. Соответственно, последствия неисполнения обязательства ложатся на него. Именно это обстоятельство нередко позволяет мошенникам уклониться от уголовной ответственности.

Завладев имуществом от имени юридического лица, мошенники избегают прямого обращения его в свою собственность. Они используют право юридического лица распорядиться имуществом по своему усмотрению (продать его, обменять на другую вещь, выдать в качестве товарной ссуды и т.д.). Выстраиваются целые цепочки таких сделок. Причиненный ущерб в таких случаях представляется не как хищение, а как результат неудачной финансово-хозяйственной деятельности. Распознать ее противоправный характер очень непросто. Более того, завладев чужим имуществом от имени юридического лица и переведя его активы на счета других фирм, мошенники не прячутся, а демонстрируют желание возместить ущерб, сами инициируют процедуру банкротства юридического лица, использованного для совершения хищения. Объявление о банкротстве является завершающей стадией мошеннической операции.

И наконец, в-третьих, трудности познания субъективной стороны мошенничества порождаются противодействием расследованию. Мошенники редко признают свою вину. Они подтверждают факт причинения материального ущерба, выражают готовность его возместить (правда, для этого у них, по известным причинам, недостает или нет вовсе требуемого имущества), однако всегда отрицают умышленный характер причинения вреда. Ответственность за последствия они обычно перекладывают на других лиц, якобы причастных к хищению. Нередко в этом качестве выставляются юридические лица: лжефирмы и фирмы-однодневки, прекратившие свое существование. Иногда причину утраты имущества увязывают с разбойным нападением, кражей, пожаром, стихийным бедствием и т.д. Для придания правдоподобия предлагаемым версиям мошенники прибегают к инсценировкам, т.е. создают искусственные доказательства.

Чтобы избежать ответственности, мошенники идут на подкуп свидетелей, потерпевших, должностных лиц. По данным ряда исследований, крупные мошеннические организации на эти цели затрачивают до 30% получаемой прибыли.

В этих условиях правильно установить субъективную сторону мошенничества можно лишь на основе достаточной совокупности прямых и косвенных доказательств.

Прямые доказательства. Показания свидетелей о признании виновным своих действительных намерений относительно заключаемой сделки. Такие признания могут делаться в форме похвальбы, признания «по секрету», проговорок и т.п. Их свидетелями могут быть не только лица из окружения виновного, но и случайные свидетели. Так, в одном случае свидетелем явилась горничная гостиницы, подслушавшая разговор двух «бизнесменов», в другом случае суд принял во внимание показания двух официантов ресторана, которые слышали, как руководитель одного из банков в кругу друзей делился планами напечатать векселя и скрыться с деньгами.

К прямым доказательствам относятся также: видео- и аудиозаписи, содержащие аналогичные признания виновного; исходящие от виновного лица документы, раскрывающие его фактические намерения и цели (деловая переписка, указания подчиненным, собственные расчеты, дневники, другие записи); результаты контроля (прослушивания и записи) телефонных и иных переговоров виновного лица; заключения судебно-бухгалтерской и экономической экспертиз, указывающие на объективную невозможность выполнения субъектом сделки принятых обязательств.

Важную информацию о направленности умысла виновного может дать анализ его поведения в период, предшествующий заключению сделки: создание фирмы по подложным документам, смена учредителей, переход руководителя на второстепенную должность, аренда офиса на короткий срок и т.п.

Не меньшее значение для познания умысла имеет и поведение лица при заключении сделки, согласовании его условий (готовность подписать соглашение на любых заведомо невыгодных обременительных условиях).

О направленности умысла может говорить и деятельность лица после завладения имуществом: продажа имущества, полученного во временное пользование сразу после завладения им, выдача беспроцентной суды за счет процентного кредита, создание фирм для перевода собственности.

Если сделка заключена от имени юридического лица, важно выяснить: получено ли им имущество, оприходовано ли оно, проведено ли по счетам бухгалтерского учета, включено ли в баланс предприятия и т.д. Ответы на эти вопросы могут показать, что данное юридическое лицо является прикрытием для мошенников.

READ  Как установить моды для симс 4 ориджин

При познании субъективной стороны мошенничества важно изучить обстановку совершения преступление. Наибольшее значение имеет изучение производственно-хозяйственной деятельности юридического лица, под прикрытием которого действовали мошенники. Анализ деятельности фирмы важен и в том случае, когда видимых нарушений не обнаружено, но она оказалась банкротом. Свидетельством преднамеренного, заранее спланированного банкротства могут служить такие факты, как заключение нелогичных с хозяйственной точки зрения договоров, заведомо невыполнимых и убыточных сделок, отказ от сотрудничества с выгодными партнерами и клиентами, принятие явно некомпетентных решений, значительно увеличивающих неплатежеспособность предприятия, выплата чрезмерно завышенных окладов и премий, списание дебиторской задолженности без какой-либо попытки ее истребовать от должника, перевод иностранной валюты за границу по фиктивным контрактам и т.д.

При установлении умысла и вины лица в совершении хищения следует учитывать и обстоятельства, относящиеся к личности подозреваемого (обвиняемого). И хотя в литературе значение данных о личности для доказывания вины иногда отрицают, считаю такую позицию ошибочной. Разумеется, как бы негативно ни характеризовалось лицо, сколь большим мошенническим опытом оно ни обладало, эти данные сами по себе еще не говорят о его виновности в совершении преступления. Однако эти данные обретают иной смысл, если их рассматривать в совокупности со всеми другими доказательствами, собранными по уголовному делу. Так, наличие определенных профессиональных знаний и навыков, опыт работы в определенной сфере деятельности и иные сведения о личности подозреваемого (обвиняемого) могут указывать на то, что лицо не могло не знать о характере и последствиях совершаемых действий. Например, по делу о мошенничестве с заведомо необеспеченными векселями экспертиза установила, что для оплаты выпущенных векселей необходимо было так использовать мобилизованные предприятием средства, чтобы это дало возможность получить прибыль в размере не менее 114% от их суммы за 3 месяца. Сопоставляя этот вывод с показателем обычной рентабельности предприятия, суд пришел к заключению, что «профессиональный руководитель не мог не знать об объективной невозможности исполнения принимаемых обязательств и тем не менее пошел на выдачу этих векселей» (Белов В.А. Вексельные преступления // Законодательство. 1997. N 5). Иными словами, профессиональные знания, опыт работы в качестве руководителя предприятия были приняты во внимание судом при доказывании субъективной стороны мошенничества. Этот пример показывает, что и следователь, и суд не вправе пренебрегать определенными данными о личности при доказывании умысла и вины лица в совершении преступления. В совокупности с другими доказательствами они способствуют установлению истины по уголовному делу.

В этой связи важно обратить внимание и на такую сторону личности подозреваемого или обвиняемого, как его образ жизни. В. Кудрявцев указывает, что «с началом преступных действий личность преступника, его поступки, преступные и непреступные, образ жизни, социальные контакты и вся сфера общения могут претерпевать значительные изменения» (Кудрявцев В.Н. Генезис преступления. Опыт криминологического моделирования. М., 1998). Поэтому, сопоставив образ жизни до и после совершения преступления, можно обнаружить в нем разительные перемены, что также служит косвенным доказательством вины лица в совершении преступления. Определенный интерес в этом плане представляет дело по обвинению Б., рассмотренное Президиумом Верховного Суда РФ по протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ.

Б. был осужден Ярославским областным судом за мошенничество, совершенное повторно. В течение нескольких месяцев он лично и через посредников заключал договора с частными лицами, представителями предприятий и организаций на поставку сахарного песка. Не имея намерений и возможности выполнить указанные в договорах обязательства, Б. путем обмана и злоупотребления доверием присваивал полученные по договорам различные суммы денег, которые тратил на свои личные нужды и выплачивал вознаграждения посредникам за оказанные услуги.

Президиум Верховного Суда РФ, оценивая доказательства его виновности, сослался на показания целого ряда свидетелей, из которых следовало, что он нигде не работал, реальной возможности поставить сахарный песок и крупу не имел, покупал много дорогостоящих вещей, вел праздный образ жизни. Высший судебный орган учел данные о личности обвиняемого, в частности его образ жизни до и после совершения преступления для доказывания умысла и вины лица в совершении хищения.

кандидат юридических наук (г. Саратов)

«Российская юстиция», N 9, сентябрь 2002 г.

Актуальная версия заинтересовавшего Вас документа доступна только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 75 рублей или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Купить документ Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.

Как установить умысел мошенника

Источник

Как установить умысел мошенника?

Как установить умысел мошенника?

Как нам уже доводилось указывать, органы предварительного расследования и суд при разрешении уголовного дела обязаны установить объективную истину. Особую трудность в данном вопросе представляет процесс выявления адекватных знаний о субъективной стороне преступления, установлении прямого умысла на совершение хищения (мошенничества), единообразного понимания доказательственного значения по собранным материалам и т.д.

Часто преступления в сфере экономики маскируются под законные гражданско-правовые сделки, и за нарушениями финансовой дисциплины, бухгалтерской отчетности, порядка ведения документооборота и т.п. порой бывает весьма сложно выявить и доказать чей-либо преступный умысел. Очевидно, что распознать фиктивность, противоправность сделки, наличие умысла на совершение хищения денежных средств или иного имущества легче тогда, когда сделка заключалась от имени несуществующей фирмы, вымышленного лица и т.п. Собственно говоря, это тот случай, когда признаки преступления лежат на поверхности. Исследование документов, связанных с заключением договора, истребование справок о регистрации и налоговом учете субъекта хозяйствования, получение объяснений и т.п., как правило, в таких случаях являются достаточным кругом проверочных действий, чтобы констатировать признаки преступления и принять своевременное решение о возбуждении уголовного дела. 2

Иная ситуация складывается по проверке информации о преступлении и его расследованию, когда ответственность за причиненный ущерб виновная сторона пытается представить как результат неудачной финансово-хозяйственной деятельности, как следствие коммерческого риска, недобросовестности партнеров. Анализ материалов уголовных дел, возбужденных по фактам преступлений в сфере экономики, показывает, что недобросовестные заемщики почти всегда пытаются доказать правоохранительным органам, что они собирались погасить кредиторскую задолженность, а не присваивать полученные денежные средства, но чуть позже оговоренного срока. Даже при обнаружении подложных сведений и сфальсифицированных документов на ранней стадии порой невозможно определить субъективное отношение лица в виде прямого умысла на мошенничество. В данном случае речь также идет о тех ситуациях, когда, например, получившие кредит руководители организаций не скрывались, не представляли поддельных документов, однако, получив значительные денежные суммы, необходимых мер для их возврата не приняли и заемных средств кредитору не вернули. Признание такой деятельности предпринимательской порождает ошибочное представление правоохранительных органов о сущности гражданско-правовых отношений и фактически оставляет деятельность таких лиц практически безнаказанной.

READ  Как установить мебельные ручки на кухонный гарнитур

Умысел или следствие коммерческого риска?

Установление умысла на хищение (мошенничество) в подобных случаях представляет для правоохранительных органов значительную трудность, но оно возможно, если мошенничество в сфере экономики совершается путем создания ложных организаций. Практике известны многочисленные факты хищений имущества, когда создается фиктивная коммерческая организация, которая после получения и присвоения денежных средств прекращает свое существование, а ее руководители скрываются.

Как правило, в таких ситуациях работники правоохранительных органов утверждают, что, если не установлен предумышленный характер искажения истины, состав мошенничества отсутствует, и, в сущности, они правы в плане обычного толкования термина «обман» при мошенничестве. Но при такой трактовке обмана обнаруживаются определенного рода неточности, имеющие правовое значение при разрешении вопроса о разграничении уголовной и гражданско-правовой ответственности.

Действительно, разобраться в подобных ситуациях весьма сложно, тем более если учесть, что, совершив преступление, виновные не остаются безучастными к ходу расследования, всегда принимают минимально необходимые меры, направленные на исполнение обязательств. Иными словами, чтобы сделать вывод о наличии или отсутствии мошенничества (как впрочем, и иных форм хищений), необходимо точно знать, каковым было намерение лица при завладении имуществом.

По приговору суда Фрунзенского района г. Минска Б. признан виновным в хищении имущества в особо крупных размерах, совершенном путем мошенничества, и в других преступлениях. Установлено, что обвиняемый привлекал денежные средства граждан, заключая с ними договоры трастовых займов. Затем, предполагая, что эта деятельность может оказаться незаконной, перешел к членским договорам кредитного союза, гарантом которых была религиозная община «Оомото» и лично Б. как священник этой общины. Позднее стали заключаться договоры займов в соответствии с требованиями норм Гражданского кодекса Республики Беларусь. Обвиняемый являлся также организатором и создателем системы фирм «Сэкай».

Деньги привлекались путем обмана и злоупотребления доверием многих потерпевших, поверивших широкой рекламе о деятельности фирм «Сэкай» по привлечению денежных средств граждан под более высокие проценты, чем в государственном и других банках. Обвиняемый своей вины в хищении не признал, указав, что деньги намеревался потерпевшим возвратить. Между тем вина Б. в хищении имущества путем мошенничества установлена, поскольку доказательства, представленные суду, убедительно свидетельствовали об умысле обвиняемого на завладение деньгами потерпевших без намерения их возвратить. Вся совокупность исследованных судом доказательств подтверждала отсутствие у обвиняемого желания и реальной возможности возмещать потерпевшим ущерб, поэтому Б. был обоснованно осужден за мошенничество в особо крупных размерах. 3

Сложность доказывания субъективной стороны обусловлена тем, что между сознанием и поведением нет механического однозначного соответствия. Основная задача методики состоит в нахождении тех конкретных условий, при которых сознание человека и его деятельность адекватны друг другу. Делать выводы о субъективной стороне преступления следует не на основе отдельных актов, изолированных отрезков поведения, а исходя из всей системы деятельности физического лица, конкретной ситуации определенного акта и особенностей личности этого человека в их совокупности.

В какой-то степени Пленум Верховного Суда Республики Беларусь попытался разрешить данную проблему, указав в том же п. 12 постановления № 15 примерный перечень ситуаций, которые могут свидетельствовать (в совокупности с другими обстоятельствами) о заранее обдуманном умысле на завладение имуществом:

Вполне понятно, что сами по себе эти определенные данные (предъявление при заключении договора подложных документов; экономическая необоснованность и нереальность принимаемых обязательств) еще не свидетельствуют о виновности конкретного лица. Однако эти данные обретают иной смысл, если их рассматривать в совокупности со всеми другими доказательствами, собранными по уголовному делу. Как нам представляется, выявить в данном случае прямой умысел на совершение хищения невозможно без анализа фактической деятельности лица. Эту работу можно условно разбить на три этапа, каждый из которых рассмотрим по отдельности.

События, предшествующие факту мошенничества

Первым этапом будет анализ поведения лица в период, предшествующий заключению сделки. На данном этапе могут быть обнаружены такие факты, как: создание организации по подложным документам на вымышленных лиц и нередко регистрируемым по нескольким юридическим адресам; малый размер уставного капитала организации, смена учредителей, переход руководителя на второстепенную должность; аренда офиса на короткий срок, сокрытие заемщиком данных о себе; профессиональная неподготовленность учредителей, отсутствие опыта финансово-хозяйственной деятельности, которые особенно проявляются при ведении бухгалтерского учета; наличие фиктивных договоров с другими юридическими лицами, послуживших основанием для заключения сделки, и т.п.

Гражданин К. по доверенности заключил от имени ООО договор на поставку товара с ОДО «Н». Однако, когда последнее во исполнение условий договора отправило товар, выяснилось, что организации, от имени которой действовал К., не существует, оплату за поставленный товар получить невозможно, как и невозможно затребовать от несуществующего ООО возврат товара.

Оценка других обязательств лица и его деятельности в целом

Зачастую мошенники используют фиктивные документы, удостоверяющие личность участников сделки; предоставляют фальшивые гарантийные письма или сфальсифицированное залоговое имущество; используют печати и штампы ликвидированных предприятий и организаций; осуществляют прием вкладов по договорам, форма которых не соответствует содержанию; согласны на любых условиях (нередко невыгодных для себя) подписать соглашение (в некоторых случаях договор подписывается лицами, которые не имеют соответствующих полномочий).

Например, если мы говорим о юридическом лице, то на данном этапе наибольшее значение имеет изучение его производственно-хозяйственной деятельности, под прикрытием которого нередко действуют злоумышленники, а именно:

а) оценка обязательств субъекта хозяйствования при завладении чужим имуществом (реальность принимаемых обязательств относительно конъюнктуры рынка; обстоятельства, при которых они принимаются; экономическая обоснованность принимаемых обязательств). 4 Доказав, что от имени юридического лица приняты заведомо необоснованные обязательства, можно говорить о наличии обмана при завладении чужим имуществом;

READ  Как установить расширение летишопс в яндекс браузере

б) оценка фактической финансово-хозяйственной деятельности субъекта хозяйствования, то есть определение целей деятельности юридического лица при фактическом распоряжении полученным имуществом (отсутствие каких-либо активов для выполнения обязательств, распоряжение имуществом в ущерб интересам юридического лица, в личных интересах, использование полученного имущества вне оборота организации). В ряде случаев отсутствие цели получения прибыли может свидетельствовать о намерении не исполнять взятые обязательства.

Очевидно, что важное значение для оценки принимаемых обязательств и решения вопроса о наличии обмана при завладении чужим имуществом имеет оценка реальности и обоснованности принимаемых обязательств, которая включает в себя оценку финансового состояния юридического лица либо уровня эффективности его деятельности. Например, одним из доказательств отсутствия умысла на совершение хищения (мошенничества) может служить обстоятельство, согласно которому имущество не было возвращено в рамках обычной хозяйственной деятельности, то есть когда объем товара, которым завладело лицо, является несущественным по сравнению с его месячным оборотом. Но если это лицо не занимается хозяйственной деятельностью или объемы хозяйственных операций значительно меньше стоимости имущества, которое оно не возвращает, то такого рода действия вполне могут быть расценены как мошенничество (присвоение или растрата).

Анализ уголовных дел о хищениях показывает, что во многих случаях суды, как и органы следствия не аргументируют выводы о получении денежных средств путем обмана и возникновении умысла уже на стадии завладения имуществом посредством обоснованности принимаемых обязательств. Выводы о том, что полученные средства используются с целью совершения мошенничества, делаются, как правило, на основе несвязанных сведений по отдельным эпизодам мошенничества и на основании разорванных косвенных доказательств, к которым, в частности, относятся: незачисление средств на расчетный счет, хранение наличности с нарушением финансовой дисциплины, отсутствие учета и т.д. 5 Однако данные факты еще не свидетельствуют о том, что лицо намеревалось совершить хищение.

Например, об умысле на совершение хищения может свидетельствовать неоднократность заключения сделок без выполнения обязательств по ним, как и отсутствие источников для выполнения принимаемых обязательств. Весьма важное значение может приобретать анализ финансового состояния лица и его изменение вследствие распоряжения имуществом. Безусловно, если, например, такая деятельность лица будет приводить лишь к ухудшению его финансового состояния, то имеются все основания говорить об обмане и умышленном неисполнении взятых обязательств.

Распоряжение заполученным имуществом

Третьим, заключительным этапом является анализ деятельности лица после заключения сделки и распоряжения (завладения) полученным имуществом. Об умысле на хищение могут свидетельствовать такие действия, как:

Наличие определенных профессиональных знаний и навыков, опыт работы в определенной сфере деятельности и иные сведения о личности подозреваемого могут указывать на то, что лицо не могло не знать о характере и последствиях совершаемых действий. Об умысле не исполнять обязательство также может свидетельствовать деятельность по бесконтрольному использованию полученного имущества (отсутствие в этой связи документации и бухгалтерского учета).

На данном этапе особая роль отводится установлению факта использования полученного имущества в личных корыстных целях. Необходимость выявления этого обстоятельства обусловливается, прежде всего, особым характером отношений, складывающихся между сторонами при заключении и исполнении договора. Очевидно, что завладение имуществом от имени юридического лица серьезно маскирует противоправную деятельность виновных, является препятствием для признания в их действиях состава мошенничества. 6 Изучение всей цепочки движения денежных (материальных) средств, в том числе по различным банковским счетам, позволяет в ряде случаев сделать вывод, что организация была лишь прикрытием для завладения имуществом, получив которое виновные распорядились им по своему усмотрению (в личных интересах).

При расследовании дел данной категории нередко значительные усилия следствия тратятся на проверку показаний получателей имущества о якобы возникших непредвиденных трудностях, помешавших своевременному возврату имущества (денег). Прослеживание фактической траты денежных средств (распоряжения имуществом) поможет в дальнейшем подтвердить или опровергнуть выдвинутую версию и исследовать реальную деятельность организации.

Органами предварительного следствия гражданке М. наряду с другими преступлениями было предъявлено обвинение и в том, что она, являясь директором ООО «Солтэм», представила в АКБ «Кредкомбанк» заведомо ложные документы: технико-экономическое обоснование кредита, страховое свидетельство, договор купли-продажи товаров со спецификацией на 10 тракторов МТЗ-82, товарно-транспортную накладную на отгрузку шести тракторов, договор поручительства, контракт на продажу тракторов в Республику Адыгея. По этим документам М. получила кредит в сумме 500 млн белорусских рублей, но использовала эти денежные средства по нецелевому назначению, фактически распорядилась ими по своему усмотрению. Действия М. органами предварительного следствия были квалифицированы как выманивание кредита или дотаций и мошенничество.

Суд первой инстанции оправдал М. по статье о мошенничестве, однако судебная коллегия по уголовным делам областного суда приговор отменила и дело в отношении М. направила на новое судебное рассмотрение. Коллегия указала, что районный суд сделал поспешный и не основанный на материалах дела вывод о том, что виновная, получив по поддельным документам кредит в сумме 500 млн белорусских рублей, не имела умысла на обращение его в свою собственность. Прослеживание фактической траты кредитных средств подтвердило, что взятые с использованием подложных документов на 3 месяца кредитные средства для закупки тракторов М. не направлялись. Виновная не имела возможности исполнить обязательства по возврату кредита, на протяжении длительного времени мер к его погашению не принимала и, более того, не намеревалась его возвращать, поскольку знала, что ответственность по кредитному договору будет нести поручитель. Кредитные средства были использованы М. в личных целях (для погашения своих долгов и приобретения путевок для отдыха). На основании этих данных суд при новом рассмотрении дела пришел к выводу, что М. совершила не выманивание кредита, а хищение кредитных средств путем мошенничества. 7

Вопрос достаточности доказательств

Таким образом, суть разграничения преступного обмана от неисполнения гражданско-правовых обязательств можно свести к необходимости установления отношения лица к факту передачи ему имущества и наличию у него возможности реального исполнения обязательств по сделке.

5 В данном случае необходимо учитывать правила оценки косвенных доказательств и соблюдать следующие условия: 1) косвенное доказательство должно находиться в причинной связи с исследуемым фактом; 2) обоснование выдвигаемого тезиса путем косвенного доказательства всегда требует установления нескольких улик по делу, находящихся в соответствии между собой.

Источник

Поделиться с друзьями
Как подключить и установить...
Adblock
detector